Живая трава пустыря

Вы стоите в траве, что достаёт то по пояс, то по подмышки, — живой, шевелящейся, — и, присев, обнаруживаете, что внутри неё целый мир: всё, что можно представить, и то, чего вы ещё не представляли. Вы можете за ним наблюдать — большая, как Гулливер, сверху над маленьким миром. Река — это поток мыслей, а полоса между ней и вашим районом — берег: место, откуда видно течение, но несёт не вас. Мир, который открывается в траве, — это то, что вы воспринимаете: образы, ощущения, всё, во что складывается содержание ума. Оно живое и подвижное по своей природе: шевелится, переливается, меняется без вашего разрешения. И самое важное здесь — что вы можете присесть и смотреть. Это ваша способность осознавать, быть наблюдателем, и она другого рода, чем то, на что она смотрит. То, что вы большая, а мир маленький, — не про превосходство, а про вместимость: всё это невероятное разнообразие помещается в вашем внимании, значит, вы не равны ему. Наблюдатель не колышется вместе с травой — он тот, при ком она колышется и складывается в целый мир. Но и без живого, движущегося содержания смотреть было бы не на что: способность осознавать оживает, только когда есть что осознавать. «Очень красиво», «удивительно» — это вкус их встречи: смотрение и живой мир сходятся, и оживает чувство «я есть». Похоже, сейчас психика решает задачу различения: отделить себя от потока образов, ощущений и мыслей, который через вас идёт, и найти ту позицию, из которой на него можно смотреть. Образы сна говорят, что эта позиция у вас есть: вы не пугаетесь и не ныряете в траву с головой, а приседаете и смотрите — и при этом не отворачиваетесь и не остываете, а любуетесь. Здесь сходятся оба пути: спокойное, пустотное смотрение и живое любование тем, что видно. Ни один не отменяет другого. Ключ — в различении: то, что вы наблюдаете, — не вы; но и без переживаний наблюдателя не стало бы. Поэтому траву не надо ни подавлять, ни уменьшать — надо замечать, что есть тот, кто смотрит. Когда днём внутри поднимается что-то живое и завораживающее или тревожное, вспомните этот присед: вы можете на это посмотреть. Один такой взгляд уже отделяет смотрящего от того, что он видит, и возвращает к себе.