Взгляд на пустые окна

Родной девятиэтажный дом, где вы жили до двадцати лет, — это ваш сложившийся внутренний уклад и привычная картина мира, собранная в молодости. Но главное здесь не сам дом, а место, откуда вы смотрите: не из квартиры, а с улицы, снаружи. Окна — это ваше восприятие, то, через что вы привыкли глядеть на мир: из них дом смотрит наружу, как вы смотрели из своей личности. Взгляд на собственный дом с улицы — это отделение себя от своего уклада: вы видите его не изнутри, а со стороны, спокойно и без вовлечённости. Вы уже снаружи, за пределами прежнего уклада, но пока не ушли от него — взгляд возвращается к своим окнам. И то, что в них никого нет, тоже часть образа: рассматривать сейчас нечего, а взгляд всё равно держится. Способность смотреть оказывается важнее того, что видно, и она ваша, а не дому. Похоже, психика сейчас занята именно этим: отделением вас от представления о себе, сложившегося к двадцати годам. Долгий, упорный взгляд говорит, что внимание ещё возвращается к этой форме — так бывает, когда новое понимание уже есть, а старое ещё дорого. Возможно, этаж, на котором находятся ваши окна, перекликается с миром мыслей и понятий: то, что вы рассматриваете, — прежде всего сложившийся строй мыслей о себе. И повторяемость сюжета значима: у такого сна один внутренний вопрос, и о его разрешении можно судить не только по новому сну, но и по переменам наяву. Ключ — в простом различении, которое вы уже делаете, стоя на улице: дом, окна и то, что в них видно, — наблюдаемое, а вы — тот, кто смотрит. Когда вас снова потянет внутрь привычной картины себя, возвращайтесь к этому различению: всё, что видно в окнах, — не вы; вы — сам взгляд. Тогда эта пустота перестаёт быть утратой и становится тем, что открывается, когда перестаёшь путать себя с тем, на что смотришь. И один вопрос стоит держать рядом: что вы ждёте увидеть в этих окнах — и что изменится, если там так и не появится никто?